Как я провел выходные почти школьное сочинение.

Когда-то, очень давно, года четыре назад, мы первый раз приехали в Эйлат и остановились не дикарем, возле моря, как до того, а сняли маленький номер в караванах. Там было две отдельные комнатки, душ и испаритель, вместо кондиционера. Не беда главное прекрасное море и чтобы цена этого удовольствия была необременительной.
Гуляя как-то вечером, всем семейством, я, жена и сын, по берегу Красного моря, которое собственно говоря и было местом нашего обитания (а совсем не комнатки в караванах), сразу за курортным базарчиком мы обнаружили мост, за которым возвышался дворец. Да, да именно дворец, иначе это сооружение назвать было нельзя. На вершине дворца красовалась такая завораживающая надпись «Hilton».
— Пойдем посмотрим. –

Я не люблю попадать в неудобные положения, но моя жена вообще любительница разных авантюр. Впервые это обнаружилось еще перед нашей свадьбой. Зайдя в гости к одному метру теории литературы, мы обнаружили у него огромную компанию. Мэтр только вернулся из Штатов, а в восемьдесят седьмом году это еще не было обычным явлением, и рассказывал гостям о своих приключениях, показывая свои приобретения. Главным приобретением мэтра был диктофон, купленный им за тридцать долларов (сумма, тогда, нами не представимая) с помощью которого он собирался создавать новую теорию литературы. Не обращайте внимание на мою иронию. Мэтр он был (и надеюсь еще очень долго будет) совсем взаправдашний и в теории литературы очень даже имел что сказать.
Диктофон мэтр держал очень осторожно, показывая нам (около литературной мелочи), какие у того есть возможности и как они проявляются. Жена моя (будущая) в писательстве замечена тогда еще не была, а потому (да и не только потому) считалась, собравшейся компанией, моим придатком, который вынужденно необходимо терпеть. Так вот мэтр периодически отходил к плите заваривать кофе, это занятие он не доверял никому. Кладя, на это время диктофон на стол и предупреждая:
— Руками не трогать.
Естественно все действие проходило на кухне коммунальной квартиры.
После того, как мэтр сел окончив приготовление очередной дозы кофе, моя жена молча взяла со стола диктофон и стала глядя мэтру в глаза его, диктофон, переключать. Мне об этом рассказали потом. В этот момент я ничего этого не видел (я вообще тупая, ненаблюдательная скотина), так как был увлечен разговором о какой-то литературно философской проблеме, не о диктофонах же мы действительно все время говорили….

Предложение жены посмотреть дворец у меня энтузиазма не вызвало. Я не тягощусь своим материальным положением, но и не люблю смотреть на то, как живут те, кто этим положением отягощены. Да и не в том мы ранге, чтоб дворцы осматривать. Ну а с другой стороны, ну прогуляемся мимо, ну остановят и скажут: «Низя!», ну так повернем обратно.
— Ну пошли.

Дворец был огромен и великолепен. В днепропетровский квартал в длину, он имел по средине огромное, метров пятьдесят высоту и в длину окно, именно в длину, поскольку назвать шириной этот длиннющий и выпуклый полукруг язык не поворачивается. В этой потрясающе огромной витрине были видны снующие вверх и вниз светящиеся хрустальные лифты. Картина была потрясающей.
— Пошли покатаемся.
Это уже предложил сын. Весь в мамочку. Хотя может просто, вся эта воспитанная Израилем молодежь не смущаема ни чем. Не смущаема до полного беспредела.
Работаю я на участке CNC сверлящих и вырезающих электронные платы. Любой приходящий на участок ивритянин (израильтянин не понимающий русского языка) абсолютно уверен, что стоит ему один раз показать, как это, сверловка и фрезеровка, делается, так он думает, что он не только на всем этом он уже работать может, но и других обучать. Видимо поэтому на нашем участке ивритяне повывелись. Мы ведь не учителей выпускаем, а электронные платы. А за электронные платы платят только тогда, когда их характеристики совпадают с заказанными. Язык на котором говорят те кто их делает, и их уверенность в собственной гениальности, заказчика плат не интересует, по крайней мере, я об этом не слыхал. Но в собственной семье, приехавшего в Израиль трехлеткой, молодого ивритянина, мне наблюдать приходится постоянно. Хотя в нем и человеческие черты иногда прорезаются наверно потому что, и на русском, и на английском он прекрасно разговаривает.
— Йос! Нас туда не пустят, да и нечего там делать.
— Посмотрим. – это уже жена решившая тоже покататься на лифтах.
— Да не люблю я, когда меня презрительно разворачивают.
— Ну а если не развернут? Ну скажем, что ребенку в туалет понадобилось.
— Ну пошли.
Нас на входе в гостиницу не остановили и мы целые пол часа катались на этих удивительных стеклянных лифтах…
К чему это я?
В рекламщики гостиницы «Hilton», города Эйлат я не записывался и денег за это пока не получаю. А вот к чему. За эти прошедшие четыре года, хотя в Израиле мы давно, количество нашего свободного времени резко сократилось, а материальное положение – все в мире взаимосвязано – стало более привлекательным.
И вот однажды…
— Слушай, мне одна из моих пациенток, «госслужащая», предложила свою подарочную мивцу, софшавуа в гостинице, в Эйлате. Не мог бы ты на работе хоть день отпуска взять?
Тут надо дать некоторые пояснения. Моя жена – зубной врач. Но кабинет мы только создали, (а до этого она работала вообще за гроши) и он, кабинет, пока не только не дает ощутимой прибыли, но мы довольны, когда он хотя бы убыли не дает.
«Госслужащие» – это закрытая каста израильтян живущих на собираемые с нас налоги. Эмигрантам не готовым тщательно вылизывать начальственные задницы и укладывать своих жен в постель «истеблишмента» в эту касту не попасть. Да и тем кто на все это готовы, попасть в эту касту, не просто. Причем «госслужащие», живут ох как круто и ничего кроме этого (нахождение в внутри касты) не делающие. Нет, вру. Эта каста регулярно голосует за правительство Израиля, выгодное Штатам, а Штаты за это выдают Израилю кредиты на улучшение содержания этой касты, имеющей столь неброское имя. А кредиты конечно оплачивать потом нам, работающим. Хотя мы, в Израиле, тоже носим странное название – «Работающие в частном секторе». Как будто в «государственном секторе», кто-то тоже работает. Тьфу. Опять я не о том. Так вот, к праздникам, эти «госслужащие» получают, как бы от нас (поскольку на наши налоговые отчисления служат), очень даже неплохие подарки. Чек, эдак шекелей на пятьсот-семьсот, плюс какое-нибудь DVD, плюс какие-нибудь мивцот (скидки) на гостиницы или заграничные туры – за пол или четверть цены.
«Гослужащая», которой моя жена регулярно чистит камни на зубах, существует видимо на обочине этой касты, так как получила не заграничный тур, типа атлантического морского круиза — за четверть цены (я бы за эту четверть и квартиру мог купить), а всего лишь софшавуа (конец недели) в эйлатской гостинице – за пол цены. Понятно, что пользоваться такой «мивцой», для «госслужащей» просто смешно, но не пропадать же, и она предложила ее своему стоматологу. Надо сказать, что вся забота о новых репатриантах (эмигрантах) в Израиле имеет туже природу. Жалко просто выбросить на мусорник старый стол – неизвестно, кто его от туда утащит, а подарить или продать за «символическую» цену и стать благодетелем кого-то из знакомых олим (репатриантов – эмигрантов) совсем другое дело. Авось и Господом зачтется.
Надо сказать, что мы работающие, тоже получаем к праздникам «Песах» и «Рош-hа Шана» подарки. Такой здесь обычай. Но подарки в общей сумме ограничиваются ста — ста пятьюдесятью шекелями (это примерно цена диктофона привезенного мэтром в Союз, о котором было в начале). Но времена и мы изменились и для нас, субъективная цена доллара сравнялась с советским двугривенным, когда деньги еще были деньгами. Плюшевую игрушку, ценою в шесть рублей, мог школьник сэкономивший на завтраках, подарить своей однокласснице.
— Конечно я могу попросить отпуск на день (хотя работаю по ночам), но когда? Мне бы недельки за две предупредить.

Настал наконец этот день и отработав ночную я пришел домой разбудил жену и дав задание собираться, улегся спать.
— Когда соберешься, сразу буди. Я в машине досплю.

Ехать мы собрались всей семьей. То есть жена, наша, почти четырех летняя, дочь, я и дылда-сынок, неожиданно рискнувший на пару дней отключить свой взгляд от монитора. Видимо последнему способствовала то, что в БИОС своего компьютера (PIV — 2200) он поймал какой-то вирус, а мой (PIII — 700), на котором он сидел уже неделю, его мало устраивал.
Жена по поводу его присоединения к нашей поездки заказала двухкомнатный номер, который (с учетом двух разового питания еще одного человека) стоил всего на триста шекелей дороже.
Проснулся я сам. Было уже часов двенадцать но конца сборам видно не было.
— Какие брюки тебе погладить?
— Да мне там кроме плавок и не надо ничего.
— А в ресторан ты тоже в плавках пойдешь?
Двухразовое питание в гостиницах Израиля, как правило предусматривает питание в ресторане со шведским столом, то есть – жри до отвала.
— Нет, в ресторан я еще и шлепанцы одену.
— Учти, у нас не завтрак и обед, как было в прошлый раз, а обед и ужин и гостиница пятизвездочная.
— А как называется?
— Царица Шваа.
— Пятизвездачная? С таким названием?
Под «прошлым разом» жена подразумевала небольшой, уютный четырехзвездочный отель на пять этажей, стоящий у самого моря. Мы там проводили «соф шавуа» год назад. Конечно никакого сравнения с караванами. Прямо из номера, минуя холл (как тут говорят — лобби), можно было спустится в бассейн, к морю и в столовую. Поскольку питание происходило утром и днем, то явится в столовую можно было и в купальных трусах, хоть я (дурное консервативное воспитание) одевал еще и футболку. Но уж конечно в шлепанцах. Я даже не помню чтоб кто-то был там одет сильно иначе. Нам там очень понравилось. Были мы вдвоем, номер был однокомнатным, но с небольшим балконом. Из окон номера и с балкона можно было видеть только берег Саудовской Аравии. Это как раз с другой стороны Красного моря. Соответственно и к нам в номер и на балкон (если сильно с него не высунутся) ни чей взгляд не проникал. На балконе можно было курить (моя жена не переносит табачного дыма и курить в номере или в квартире я не могу) и даже загорать «в чем мать родила» использовав для этого вместо матраца две широкие и длинные подушки снятые с кресел и застеленные простынею.
В общем, это было некоторое подобие рая, до грехопадения. Причем полная цена этого подобия, была такой же, как половина цены (по скидке госслужащей) того отеля куда мы сейчас и направлялись.
Дорога в Эйлат, это четыреста километров или четыре часа на хорошем автомобиле. Автомобиль у нас достойный. Двух карбюраторная, полуспортивная, восьмилетняя мазда. Конечно, полиция пытается сделать все, чтоб дорога занимала значительно больше времени. Пока едешь до БеерШевы тебе, в плакатной форме, напоминают, что на дорогах «мацлемот» (фотокамеры фиксирующие скорость). После такого плаката минут пять – десять можно ехать спокойно, а потом действительно эти «мацлемот». После БеерШевы, «мацлемот» отсутствуют, за то их заменяют автофургоны, плетущиеся восемьдесят километров в час, даже при разрешенных – девяносто. Вообще конечно не девяносто. Потому как разрешено в случае обгонов и прочего превысить скорость на двадцать процентов, а это уже сто восемь. Но дорога такая, что обогнать эти фургоны, не сильно рискуя жизнью, почти не возможно.
В пять вечера нас встретил Эйлат.

Но еще предстояло найти нашу «Царицу Шваа».
Вообще у приезжающего в город создается впечатление, что люди в нем не живут. Не видно обычного человеческого жилья, израильских, стоящих на столбах, вместо первого этажа, хрущевок. Нет, конечно площадь израильской хрущовки обратно пропорциональна размеру стран, где находятся эти «хрущовки» (кто не понял, берите в руки учебник арифметики), но по существу… по внешности стен, их цвету, сантехнике – это натуральные хрущобы. Вы думаете это Никита Сергеевич придумал совмещенный санузел? Даже в хорошем (а не в хрущобном) жилье Израиля, чаще всего, санузел совмещен с ванной, как наши права «здесь жить» с правами наших двоюродных братьев, арабов – чтоб нам «здесь не жить». В смысле чтоб нам, евреям и примкнувшим к ним русским, не жить вообще, а не только на этом, не кошерно замешанном на молоке и крови клочке суши. Так и сан узел. Если один моется, другому, если в туалет, хоть вой. Правда в больших квартирах их, санузла, два. Два совмещенных санузла.
Не видно хрущовок в Эйлате. Потому как они на горе, а туда куда едет турист, на побережье, одни «малоны», то бишь –гостиницы.
Как обычно я выглядываю из окна…
— Тагиди, бэвакаша, эйфо…?
Что в переводе на русский означает: «Скажите пожалуйста, где…?», а дальше сообщается название места или учреждения, куда хотелось бы попасть.
Едем по указаниям. Перед нами, знакомый уже нам «Hilton» (я надеюсь, что Вы еще помните гостиницу со светящимися лифтами за стеклянной панорамой, описанную в начале повествования?).
Спрашиваю у охранника на въезде на парковку.

— Тагид, бэвакаша, эйфо малон «малкаат Шваа»? (скажи пожалуйста, где гостиница «Царица Шваа»)
— Зе по (это здесь).
— По? (здесь?)
— По. (здесь).
— Зе (не смотря на неодобрительный взгляд жены из-за баранки, показываю пальцем) «Hilton» — «малкаат Шваа»?

Да. «Hilton» и есть эта загадочная «малкаат Шваа»!!!
Охранник объяснил, что нам нужно проехать к входу, выставить там вещи, а потом запарковаться. Здесь, для постояльцев отеля бесплатная стоянка, но нужно взять специальную карточку под стекло.
Мы подкатываем к главному входу с вертушкой. К нам тут же подскакивает их гостиничный «мальчик» ростом, где-то метр восемьдесят, хватает выставляемые нами чемоданы и ставит их на высокую телегу, цепляя на них бирку. Вторую бирку он вручает нам.
— Когда вас оформят (все конечно на иврите) я доставлю это вам в номер.

Ладно. Хотя я вроде и не просил?
— Оформлять буду я – говорит жена. Она беспокоится, чтоб не вылезло что подарочный талон на скидку хоть и без имени, но вручался не ей. А вдруг спросят: «А где вы его взяли? Может на мусорнике нашли?». Хотя все предварительно договорено, и цена, и количество комнат в номере, и время на которое мы здесь этот номер снимаем.
— Ладно. Усаживаю сына с ручной кладью в виде видеокамеры и прочих мелочей на один из пуфов стоящих в холле, а сам иду с дочерью, кататься на лифте.

Лифт, как птица взмывает вверх и моя, всегда счастливая, дочь, радостно визжит.
Вниз.
— Папа, я хочу писать.
Ладно, не будем отвлекать маму. В мужском туалете никого, а дочери еще нет четырех и понятия мужской туалет или женский, для нее пока отсутствуют.
Что-то мама (мама моей дочери) не отходит от стойки, хотя минуло минут двадцать.
— Есть проблемы?
— Они нас потеряли. Заказ куда-то исчез.
— Ну так поехали от сюда в нашу четырехзвездочную.
— Поздно уже, да и сказали, что заказ найдут. Погоди немного.

Заказ нашли через два часа. Потом нас поставили в общую очередь (которая за это время успела скопится) к другой стойке. Еще через полчаса (то есть, около девяти) нам сообщили, что заказанный нами номер, по причине временной утери заказа был сдан другим, а нас они могут принять только в однокомнатный. Меня рядом нет, а жена соглашается. Ночь уже – это раз. А она пять часов за рулем просидела. И Маленький ребенок на руках. Иди знай, что сейчас в других гостиницах, а просто выбросить такой долгожданный день отпуска и ехать назад?
А я бы все равно не согласился. Знаем мы эти израильские наколки.
Улетала теша на Украину (она была у нас в гостях – нянькой внучки). Прилетели в аэропорт за три часа до вылета. Зарегистрировали билет и стали в очередь на проверку безопасности багажа. Нас с женой выгнали, а потом посмотрев на тещин билет переставили ее в другую очередь подлиннее.
Корче. Когда теща поставила свой багаж на весы, ей сообщили что посадка закончена и что надо было раньше приходить. Да как раньше? Мы же за три ЗА ТРИ часа до вылета. Вот регистрация на билете! Регистрация? Значит просто не повезло. Раз регистрация за три часа, билет не пропал. Полетите завтра или после завтра – в общем, когда свободные места будут.
Хорошо, что у меня нет пистолета. Я б, их сук, на месте переложил(хотя мне говорят, что тоже самое можно сказать и более вежливо).
Картина понятна. Кто-то из своих (видимо из «госслужащих»), захотел внезапно вылететь на Украину. Вот мою тещу и освободили от заказанного места. А ведь чтоб ее провожать, я за две недели об отгуле договорился и жена пациентов на этот день не назначала. Теперь я точно знаю, что охранники в аэропорту «Бен Гурион» берегут не меня от террористов, а этих мерзавцев «госслужащих», от меня.
Но мы об Эйлате. Вернее о гостинице «Hilton», с экзотическим псевдонимом «малкаат Шваа». Видимо какому-то реальному «госслужащему» понадобился двух комнатный номер, вот наш заказ и «временно» потеряли. Зато скидку сделали. Сын бесплатно.
Наши вещи уже сброшены с тележки на пол и лежали в углу холла. Тележек действительно немного, штук пять. Видимо тележка на которой стояли наши вещи досталась очередному «госслужащему». Ни чего… мы не пскобские, но мы прорвемся. Тем более, что чемодан на колесиках. И так дотащим.
21:00 идем в номер мимо каменной бабы.
— Ну вот – говорю я — хоть не ортодоксы. Значит бассейн в субботу не закроют.
— Забыла сказать. Когда я уже оплатила номер, мне сообщили, что бассейн за отдельную плату.
— И сколько? Тридцать пять шекелей с человека в день. Но это естественно, без фитнес клуба.
Да-а!!? В любом малоне (отеле) бассейн входит в стоимость «соф шавуа», а здесь нет? И ОНИ не пишут об этом при входе огромными буквами?!?!?!
Везде, везде в других отелях, бассейн входит в цену ПО УМОЛЧАНИЮ, тем что более потенциальный постоялец может видеть бассейн гостиницы «Hilton» прямо перед роскошным пятидесятиметровым стеклом, как же можно догадаться, что они деньги скребут за него отдельно? И фитнес клуб? Да кто в Эйлате, может позволить себе, потратить на такую фигню, как бассейн больше часа, полутора в день? Экскурсии; Аквариум – это когда идешь коридором с большими стеклянными окнами по дну красного моря, и его исконные обитатели тебя в этом аквариуме рассматривают; Яхты и корабли для часовой экскурсии практически за бесценок; Шхуна со стеклянным дном – тоже аквариум, но переносной; и наконец само море, когда выбравшись из аквариумов ты можешь поплавать рядом с его обитателями, которые вертятся у тебя прямо под ногами, и не только рассматривать восхищаясь причудливые кораллы, но и стукнувшись об один из них ногой во время заплыва – назвать его как-нибудь особенно ласково; Дельфинариум наконец, где дельфины и их дрессировщики показывают настоящее шоу и можно прикоснуться к холодной коже дельфина, что говорят, очень полезно для здоровья.
Вообще главная достопримечательность Эйлата, это цвет обитателей его моря. Море конечно не его. Не только эйлатское. Рядом Иорданская Аккаба, потом дальше Саудовская Аравия, с какими-то серыми из далека поселками среди гор и с другой стороны моря Египет. Синай. В Египте, кто-то недавно взорвал «Hilton», причем израильский «Hilton», точную копию эйлатского.
Интересно там бассейн тоже стоил сто сорок шекелей в день на семью отдельной платой?
Может его и не арабы взорвали? Хотя нет, еврей бы взрывал так, чтоб гавкнулась только администрация. На Синае погибли посетители, это не профессионально, а значит взрывали арабы. Они, арабы, вообще террор устраивать не умеют. Им не количество жертв надо, а себя взорвать, чтоб на небеса отправится. Если бы я террор решил устроить, не десятки бы гибли – тысячи. Но террор такое занятие которое к спортивным мероприятиям не относится. Да и кого взрывать? Арабов. Арабов жалко. Дураки они. Их нефть грабят, а им кричат, что вы такие нищие потому, как сионистское образование рядом. Евреи это удобно, евреи всегда виноваты. Нет террорист-араб мерзавец, но дурак и (слава Богу) любитель, террористы профессионалы работают в ЦРУ.
Сто сорок шекелей в день? Мамаш крохоборы. Мамаш крохоборы.
«Мамаш» — это такой сильно усилитель — местное словечко, которое можно было бы перевести как «именно» или «что называется», но его суть не в том это словечко усиливает, резко усиливает, стоящее за ним слово. Например «мамаш идиот»
Хотя как можно быть мамаш идиотом, я не представляю идиот он или идиот или просто дурак. Кстати при слове идиот, я почему-то сразу представляю главного ведущего первого канала израильского телевидения. Понять идиот он или нет я, конечно не могу, язык на котором он разговаривает, это даже не иврит (такой это «продвинутый иврит»). Конечно он идиот, если думает что его кто-то слушает. Но зато говоря, что-то в пустоту, он получает такую зарплату, что впору подумать, что это я идиот, поскольку мне приходит такая ассоциация. Зарплату этому ведущему пустоты, должен платить я, а он мне мою – нет. Вообще первый канал в Израиле явление особое. Эти сволочи дерут с населения особый налог – налог на свое вещание и свои зарплаты. Хочешь ты их смотреть или ненавидишь само их существование – приходят полицейские, бьют стариков, отнимают их (настроенные на Москву) телевизоры, ломают им руки, бросают их в кутузки (евреев прошедших войны и концлагеря), но налог для существования этих жирных свиней на первом канале израильского телевидения – обеспечивают.
Знаете сколько человек в мире разговаривают на иврите? Евреи в США говорят на русском, идиш, английском и т.д., но не на иврите. Вообще религиозные евреи на иврите не говорят. На иврите написаны святые тексты. Все.
Считается, что пять миллионов израильтян говорят на иврите. Из этих пяти миллионов – миллион арабов, полтора миллиона русскоязычных, тысяч триста говорят на амхарском (это язык детей Эфиопии), тысяч триста на идиш – пусть они будут живы и здоровы…
Если Гитлер уничтожал идиш уничтожая идише – говорящих евреев и уничтожил таки (подонок) шесть миллионов, то Израиль, продолжая дело бесноватого ефрейтора, решил уничтожить и еврейский язык, а именно так называли идиш и собственно само понятие «еврей». За разговор на идиш, раньше могли уволить с работы (как сейчас за разговор на русском), писать в газетах или говорить в эфире на идиш было строжайше запрещено. Евреев Израиль уничтожал, конечно иначе чем Гитлер. В Израиле есть национальность «араб», «грек», «русский», национальности еврей нет, не было и быть не может. Только иудеи. Поэтому когда в КВН пошутили, пропев «Дети разных народов, под звездою Давида живем…» ни кто не понял, что это шутка, а мама моего друга, вспомнив московский фестиваль молодежи, даже расплакалась – честное слово, сам видел.
Телеканалов вещающих на иврите удивительно много, но меня возмущает только один. Там получают ни за что зарплату, очень высокую зарплату, получают ее из наших карманов, господа «госслужащие». Мамаш свиньи.

Сто сорок шекелей за день…, за час в бассейне!!! Мамаш крохоборы.
Дальше немая сцена. Это я вижу, что номер однокомнатный.
— Надо поторопится в столовую. – быстро отвлекает меня жена. Она авантюристка, но скандалов которые я умею устраивать администрациям и правительствам, она не любит.
В комнате одна большая, два на два, кровать, двойное кресло и два стула.
— А где наш сын спать будет?
— Кресло должно раскладываться.
— Но если оно разложится, пройти по комнате уже будет невозможно.
Мое возмущение однокомнатностью утонуло во внезапно возникших проблемах.
Двойное кресло мы переставили к единственному окну которое не выходило на другие окна этой же гостиницы – такая уж архитектура у нее. Комнаты выдаются в перед и имеют три окна и два боковые окна направлены в окна таких же комнат расположенных справа и слева описываемых «апартаментов».

Вызвали коридорного, чтоб он (естественно за чаевые) раздвинул нам это кресло головоломку. Добились еще одного комплекта белья. Отдыхаем называется. За то чтобы решать проблемы, я на работе деньги получаю, а тут за это же я их сам платить должен?
И пошли наконец питаться.
Еды всегда в таких ресторанах навалом, и качество ресторана (а Вы помните – это «шведский стол») определяется не обилием еды, а ее качеством.
Качество еды претензий не вызывало. Ну мясо чуть жилистое, ну поджаренные карпики пересушены. Но ведь это не единственная еда. Не счесть разных разностей. Но вот дочь привыкла на ночь есть йогурт и уже час настойчиво об этом сообщает. Я обошел весь ресторан – ни йогурта, ни даже сметаны.
Обращаюсь к служащей…
— Йогурт и сметана, — отвечает она – это молочное, а сейчас в ресторане мясное.

Ну да, идола в коридоре они поставили, а молочное ребенку – это, вах-вах, кашрут.
Вообще израильское понимание религиозности поразительно. В культовых религиозных магазинах фотографии раввинов в золоченных оправах – как иконы, а молочное и мясное даже в один мусорник бросать нельзя.

Кормим ребенка мороженным и каким-то пирожным с кремом. Дочь наша ребенок не притязательный, может и пережить тяжелое время по принципам Марии Антуанеты.
Наелись, можно и по сторонам поглазеть. Все вычурно и наляписто. КИЧ.
Над столом с салатами и вареньями птичьи клетки. Хорошо хоть без птиц. От птиц, знаете ли гуано и перышки в салаты падали бы. Но даже так, эта безптичная композиция особого аппетита не вызывает. Но когда мы были голодные мы ее не видели, а сейчас уже поели. Во всем остальном, как иногда выражался уже упоминаемый здесь мэтр: полное «разностилье».
Хотя конечно заметно, что дизайнер пытался придать всему нас окружающему шикарный и дорогой вид.
Возвращаемся в номер. То есть в комнату совмещенную с совмещенным санузлом и сильно занятую спальными местами. То ли вокзал, то ли табор?
Тут нужно рассказать о вещах интимных, о гигиенических процедурах. Вообще в Израиле, основанном на культуре выходцев из Африки, такая штука, как биде, в гостиницах не встречается. Что делать? Мы возим с собой шланг с переключающим воду краником, цепляем его (когда надо) к шлангу от душа (благо санузлы совмещены всегда) и все дела. Гигиена прежде всего.
В гостинице «Hilton» разбрызгиватель оказался прикручен к душевому шлангу намертво. Попытки его скрутить или хотя бы скрутить душевой шланг (чтоб удлинить его нашей системой) успеха не принесли.
— У них тут видно только воры останавливаются – на них расчет.
— Не трогай его. Он наверно приварен – это о шланге. Жена на этот раз потеряла авантюризм.
— Ладно.

Ладно то ладно, но вот теперь каждый раз после туалета придется лезть в ванну. Гигиена знаете ли дело к которому если привык, отвыкнуть не просто. А полотенец на каждое посещение душа не выдают, имеющиеся сушить негде, да и дома я редко одним полотенцем два раза пользуюсь. Чистоплюй, в общем. Но и туалет один на четверых, хоть и не закрывается.
Не надо мне рассказывать что я не понял как его надо закрывать. Я не первый раз в израильских гостиницах отдыхаю и этот тип запора (такая пимпочка в ручке) хорошо знаю. Поломана была в этом номере пимпочка, как и мои ожидания приятно отдохнуть.
И вытяжка в туалете не работала, от чего запах (а что у кого-то пахнет духами?) распространялся по всей комнате. Освежителя воздуха мы с собой не взяли а администрация… мамаш жлобы… тоже об сем не побеспокоилась.
Все равно я оптимист. По жрали, по…., пора поспать.

Курю я немного. Когда работаю, двух пачек на пять рабочих ночей хватает. На выходных, или вообще не курю или пару сигарет в день – после обеда и на ночь.
Но балкона в нашей комнатке нет, а в коридоре ни стула ни пепельницы. До холла метров сто – помните я восхищался длинной дворца, а жена табачного дыма не переносит, сын не курит и ребенок в комнате. Хотя любой из этих причин и одной хватило бы чтоб мне и в голову не пришло воспользоваться услужливо поставленной в комнате пепельницей.
Прогулялся, покурил, пришел спать. Жена с одного краю кровати, дочь по средине, сын напротив, я у окна.
Елки-палки, мы же не старики и что такое секс еще помним. Придется на эти два дня «отдыха» этих глупостей отложить. Отдыхать так отдыхать. Суки. Вы поняли о ком я?
Отдыхать неудобно. На одном из окон, которое направлено в окно другого номера (гостиницу эксгибиционист строил) одна штора не полностью работает. Шторы дорогие, тяжелые, из трех слоев, но задвигается только на две трети. И из номера напротив, пусть они будут здоровы, лапочка (свет) прямо мне в глаз. Как не крутись, а в глаз. Пришлось задрать голову вверх. Еле уснул. Усталость взяла вверх. Утро. Проснулись в девять, по очереди сходили в туалет, оделись, пошли завтракать.
— Время завтрака закончено – говорит нам девица у входа в ресторан.
— Как так? А почему не предупредили?
— А вы бы спросили.
Если бы я знал заранее о чем спрашивать.
— Да вы можете заказать завтрак в номер. За услугу, что вам его принесут его в номер – по семь шекелей с порции. Позвоните из номера.

Семь шекелей не деньги, но это же не шведский стол. Ладно, есть то надо.
Возвращаемся в номер, звоним.
— Еда закончилась. У нас ничего не осталось.

ЕДА! ЕДА В ИЗРАИЛЕ ЗАКОНЧИЛАСЬ?!!!

Жена буквально телом перекрывает дверь, чтоб я не устроил скандал администратору.
— Мы что, с голоду умрем?
С голоду мы конечно не умрем, но это значит, что вместо туристической программы мы должны ехать закупать продукты. Сегодня пятница, нам мучаться в гостинице «Hilton» еще сутки с кусочком, а открыты ли здесь магазины в Субботу мы не знаем. Надо ведь подготовится к сюрпризам «гостеприимной» администрации.
Поехали, скупились – шопинг называется. Дочь получила давно ожидаемый йогурт, сын колу. Я набрал пива и йогуртов, пару багетов, литровый пакет кефира и разовых ложек, Жена взяла картошку- пюре в пакетах.
— Зачем тебе так много пива?
Пива шесть пол-литровых банок. Пиво мы пьем все, кроме дочери.
— Запьешь тут, от такой жизни.

Купили свечи, Шабат, все-таки, а на такую администрацию гостиницы положится нельзя. Как оказалось поступили мы правильно. Свечей в номер (свечи в номер, это обычно для других гостиниц в государстве считающем себя иудейским) мы конечно не получили.
Поев, поехали в Дельфинарий.
Дельфинарий немножко испортился. Нет дельфины там есть и даже жене, к ее полному восторгу, удалось дельфина потрогать, но русскоязычные дрессировщики от туда куда-то делись и представления дельфины показывать не хотели. Молодая ивритянка, прилежно и безрезультатно дующая в ультразвуковой свисток объяснила отсутствие программы так:
— Дельфины привыкли показывать трюки, только когда их награждали рыбой, а это им вредно и мы трюки отменили.

Так ведь и я, как дельфин, работать бесплатно — не работаю, а уж трюки….

Я стараюсь не смеяться идиотам в лицо, тем более что передо мной была будущая, хоть и симпатичная, «госслужащая», которая не говорит глупости, а маскирует под глупости беззастенчивое вранье (наверно начальство так приказало) и получающая за это зарплату.
Я тоже работал одно время экскурсоводом в днепропетровском аквариуме (там я однажды проведя частную экскурсию и познакомился с будущей женой) и тоже беззастенчиво врал. Но мое вранье не прибавляло мне зарплаты, а врал я чтоб разбудить человеческую фантазию и сделать интересными рассказы даже о самых заурядных обитателях аквариума. Мне хотелось, чтоб каждый ушедший завел у себя дома аквариум. Я был влюбленным в свое дело фанатом, а не «госслужащим».
На ужин мы не опоздали.
На следующее утро мы явились к завтраку, как часы. Тем более, что это был и последний и единственный завтрак в этой гостинице.
Впереди был прекрасный день. Круиз на яхте, которая по утверждению капитана, сделала два кругосветных путешествия с каким-то русскоязычным экипажем у которого она была куплена. Даже если это вранье, я благодарен этому ивритянину, зарабатывающему деньги своим искусством выдумывать байки, и не тянущему их в виде налогов и с помощью полиции из моего кармана.
— А когда построили «Hilton»? – спросил мой сын.
Дело в том что накануне они спорили с мамой. Он доказывал что не больше двадцати лет, а мама говорила, что не менее тридцати.
— Лет пять, шесть назад. – ответил капитан.

Да, и в такой новой якобы шикарной пятизвездочной гостинице не сделали биде. Странно но меня это и мертвая привернутость душевого шланга (ценой в шекелей десять) раздражала больше всего.

* * *
— Ты знаешь, а я доволен нашим путешествием – сказал я жене, когда машина уже скользила по асфальтовой реке в сумерках Негева в сторону Тель-Авива. Мы, по крайней мере я, похоронил там еще один застарелый комплекс неполноценности. Но лифты в этой занюханой гостинице действительно красивые. Но в прошлый раз мы катались на них на шару.
— Но мы же не много потратили?
— В следующий раз поедем в R….(название «нашей» четырехзвездочной я не сообщаю вполне сознательно, чтоб не создавать ажиотаж. Но будьте уверены есть в Израиле и хорошие отели). Там нам даже шабатнее вино для кидуша, в номер принесли и полотенце подарили.
— Полотенце нам в Турции подарили или в Хайфе, где один бассейн на два отеля. А кормили лучше всего в Тверии.
— Не важно.

Послесловие:
В этих путевых набросках, все полная правда. Ни факты, ни имена, ни названия не изменены. Единственное что позволил себе автор, так это затушевать происхождение скидки в эйлатскую гостиницу «Hilton», так чтобы ее адресат не мог быть разыскан и наказан. Бизнес есть бизнес.
.
.

© Copyright: Ростовцев Сергей, 2005
Свидетельство о публикации №1503190018
Дата публикации подтвержденной Copyright — 19.03.2005 01:50

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *