О нужности диет.

Жираф,  Луна

Наталия Варская
— за две минуты до 19.00

Жирафу как-то бог послал кусочек сыра.

Жираф за сыр считал тогда Луну.
И говорят, что он два раза в месяц
Луну кусает за округлый бок,
И из Луны выходит полумесяц.
Наверное, всё так задумал Бог.

Мне тоже сыр послали в холодильник.
С кусочком масла, чтоб глотать помочь
Пельменей и котлет, предельно жирных
И блинчиков, чтоб сытной стала ночь.

Наверно Бог меня ужасно любит
Ведь мой живот, как полная луна.
И нафига диету ищут люди?
Зачем быть тощим?
Ешь и пей сполна!

А тощие все злы черезвычайно.
Я не пойму: какой в худобе толк?
Он станет на весы, потом кипит как чайник
И воет на луну, как и взаправду волк.

За что-то богом тощий был наказан,
Раз вкусный пропускает он обед.
Наказывая, бог лишает разума
И убеждает в нужности диет.

Над Израилем поплыли облака

Над Израилем поплыли облака
Так неспешно наступает осень
Хоть дождей здесь не было пока
Мы в надежде старый зонтик носим.

Вся природа затаилась, ждёт.
Но не пыль, которая все лета
Днями и ночами напролёт
Становилась победившим цветом.

Серым цветом будней, выходных
Обрекая нас на эту серость
На могилах близких и родных
На бульварах, улицах и скверах

В тостах, шутках, спорах и речах
В поцелуях, в красочной рекламе
Выгорев внутри, весь мир зачах.
Что же это делается с нами?

Над Израилем поплыли облака
Серые, но лишь на них надежда.
Что обрушат ливень…
А пока
А пока живем в пыли,
Как прежде.

А мелодия брошенная тогда…

Перевод с иврита Натана Альтермана.
Перевод возник из спора на ФБ.
Я доказывал, что в отличии от русского, иврит и стихи на иврите бедны образами.
Оппонент привёл в доказательство этот стих.
Но стих, не зависимо от его поэтического качества, только подтвердил то что я говорил.
Его автор, Натан Альтерман во годы Первой мировой войны, вместе с семьёй переехал в Россию, где, в начале 1917 года, открыл еврейские педагогические курсы. Русский язык на всю жизнь стал для Натана Альтермана языком чтения, языком русской и мировой литературы.
Таким образом и объясняется намного большая образность его стихов, чем другой, доморощенной, ивритской поэзии.

А мелодия брошенная тогда
Вдруг откроет дорогу и нужно идти
Вот деревья, напьются водою дождя
Что тебя ожидает на этом в пути?

Ураган раскачает качели мечты
Стрелы молний мелькнут над тобою
Мир поймет откровенье твоей доброты
Но смиренье не станет судьбою

Твои руки пусты
Ты без дома устал
Поклониться уже не рискуя
Ни веселым селянкам, ни зеленым ветвям
Ни дождя обжигающим струям…

А мелодия эта, ни днём, ни в ночи
Для тебя уже больше не прозвучит.

עוד חוזר הניגון שזנחת לשווא
והדרך עודנה נפקחת לאורך
וענן בשמיו ואילן בגשמיו
מצפים עוד לך, עובר אורחוהרוח תקום ובטיסת נדנדות
יעברו הברקים מעליך
וכבשה ואיילת תהיינה עדות
שליטפת אותן והוספת ללכת

שידיך ריקות ועירך רחוקה
ולא פעם סגדת אפיים
לחורשה ירוקה ואישה בצחוקה
וצמרת גשומת עפעפיים

 

© Copyright: Ростовцев Сергей, 2018
Свидетельство о публикации №118012910970

Ода солнечному бойлеру: 18+

Я помыться захотел, что ли
И соскучился по мне бойлер
Он на крыше под дождём мокнет
И стучится дождь в мои окна

Он бы дал себя в мои лапы
Но отсутствуют пока шлаги
Влажный он, а я иссох, ладно
Мы хотим друг друга так жадно.

Мы надеемся на миг лучший
Что в оргазме мы сольём души
В миг любой, в любой сезон года
Обласкаю я его воду.

Я войду в его любовь голым
И подарит мне тепло бойлер
Солнца жаром и струёй мощной
Жадно схватит он меня ночью.

Миг соитья и любви будет
В ожиданьи млеют пах, груди…
Но пока он под дождём мокнет
И стучится дождь в мои окна.

В царстве дождя, я зритель.

В царстве дождя, я зритель
Глядящий на ночь, как небыль.
Вокруг прозрачные нити
Тянущиеся к небу.

Зонт мой, ужасно тонок.
Дождь бесконечно огромен.
Кто я пред ним, ребенок,
Вздрагивающий при громе?

Шуршанье дождя о листья,
О крыши чужие стук.
Запутывающий мысли
Капель привычный звук.

Каплями тикает время.
Каплями я измучен,
Тянущимися к небу,
Прячущимися в тучи.

И по асфальту,
Навеки,
Вчерашнее, смыв с дороги
Текут дождевые реки
Мои омывая ноги.

В царстве дождя я зритель
Глядящий на быль, как небыль
Эти прозрачные нити
Связавшие город с небом.