Платформа станции Люберцы…

Командиром конвойного взвода, ГУВД Мособлисполкома в середине семидесятых годов был капитан милиции Коршунов Александр Нурилович. Мастер спорта по греко-римской борьбе. Шурик был такой живчик, весь как на шарнирах, ни на минуту не мог усидеть на месте. В тот день он возвращался со службы в Люберцы, на электричке. Как раз уже закончился рабочий день, и пролетариат, приняв по стакану «красенького» или портвейна, а то и по два, занюхав конфеткой или рукавом, заполнял вагоны электричек. После тяжёлой физической работы, многие хмелели и отрубались. В вагоне стоял гул пьяных голосов, сигаретный дым и витееватый мат «гегемона». Напротив Коршунова сидел точно такой представитель рабочего класса, с красной физиономией, и пытался что-то доказывать, пересыпая свою речь, бранными словами в адрес своего начальства, а также руководства страны «у целом», как говорил Генеральный секретарь ЦК КПСС — Михаил Сергеевич Горбачёв. Коршунов был в форменной одежде ну, и естественно сделал «гегемону» замечание, на что представитель славного рабочего класса послал его по матушке, куда-то очень далеко. Электричка остановилась в Люберцах, и капитан решил прихватить с собой загулявшего попутчика, чтобы тот не мешал пассажирам, а заодно маленько наказать его за такую наглость. Коршунов схватил пролетария за шиворот и подталкивая под зад коленом, выволок на платформу. По платформе прохаживался старший сержант линейного отделения милиции. Коршунов попросил его временно «усыновить» этого дебошира у себя в дежурке, а когда тот протрезвеет, отпустить его на все четыре стороны. Так и решили. Коршунов, стал подниматься по ступенькам «горбатого моста», как его называли люберчане, а сержант взял гражданина под ручку, и предложил с ним пройтись за компанию. Но тот стал вырываться и кричать. Вокруг сержанта мгновенно собралась агрессивная толпа, которая неодобрительно гудела. Из неё особенно выделялась невысокого роста, круглолицая и красноносая гражданка с двумя сумками, из которых торчали куриные ноги, и два батона варёной колбасы. Она верещала, будто резаный поросёнок, — ну выпил мужчина, так он никого не трогает, а они сразу хватать! Из толпы стали выкрикивать угрозы сержанту. Старший сержант был опытным милиционером. Отпустить, значит показать свою слабость толпе, ему не хотелось, а попробовать задержать, то можно получить сзади удар по голове, да ещё и лишиться табельного оружия. Он повернулся к пьяному мужичку, и тихо сказал, — слышь, я тебя отпущу, только ты врежь этой бабе в рыло, как следует! А сам сделал шаг в сторону, и громко произнёс, — ну, ладно иди, отпускаю. Скандальная тётка стояла, прямо напротив подгулявшего мужичка. Гражданка противно визжала, не закрывая рот, поэтому и не расслышала слов милиционера. Пьяный мужичок стоял довольно неустойчиво. Он всё время пытался удержаться, и переносил вес тела с носков ботинок на пятки, и наоборот. А спьяну, он видно подумал, что эта тётка орёт на него. Глядя осоловевшими глазами, он спросил, — а чё ты, …пизд..шь? И, ткнул ей кулаком в нос. Эта защитница алкашей, от неожиданности плюхнулась на асфальт, на свою толстую жопень, похожую на подушку. Сумки разлетелись в разные стороны. Тучная дама резво вскочила, и с кулаками и дикими воплями кинулась на обидчика, а затем подбежала к сержанту и потребовала, — немедленно заберите эту скотину! Сержант милиции посмотрел на неё, и спокойно ответил, — вы его так рьяно защищали, я подумал, что это ваш муж, или хороший знакомый. Нет уважаемая, теперь разбирайтесь сами. Сержант повернулся, и чинно зашагал по платформе.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *