Сергей Владимирович Михалков

Осенью 2007 года меня познакомили с Дмитрием Анатольевичем Красновым, юристом союза писателей. У меня никогда не было и мысли, что я могу стать писателем. В последствии, то моё «творчество» очень точно оценил, как ёрничанье, главный редактор журнала «Наш современник», Станислав Куняев. Но начнём с самого начала, и по порядку. Дмитрий Краснов, посчитал мою стряпню достойной внимания и сказал, — а почему бы вам не вступить в союз писателей? Так у меня же нет ни одной публикации в периодике, а про мою писанину, никто и не слышал. Ну, ничего страшного, ответил Краснов, я занесу вам анкеты, вы их заполните. Нужны ещё три рекомендации членов Союза, но это я возьму на себя, сказал он. Прошла неделя. Краснов выполнил своё обещание. Он притащил мне целую кипу каких-то бланков, анкет, форму написания заявления, и попросил, всё это как можно быстрей заполнить. Эти бумаги я положил в нижний ящик стола, и если честно, забыл про них. В советское время писательствовать было престижно. Писательская братия имела массу привилегий. Загранпоездки. Бесплатные дома отдыха, да санатории. За государственный счёт союз писателей помогал выпускать книги. Члены союза выезжали на бюджетные денежки за рубеж. А уважаемые писатели, и поэты получали престижные премии, лауреатские звания, ордена и медали. Поэтов, да писательский «бомонд» обеспечивали квартирами, им выделяли …шикарнейшие дачные участки. Распределяли автомашины. Сейчас всё кануло в лету. Основная масса современных «расиянских» писателей (как говаривал наш 1-вый незабвенный Президент, независимый от народа «Расиянии»,  Борис Николаевич Ельцин), сейчас влачат жалкое существование. Ну, а в то время я просто решил приколоться и заполнил бланки с юмором. В автобиографии нарисовал, что первый класс школы я почтил своим присутствием с чукчами, и нанайцами (крайними жителями Севера) на мысе Шмидта (Якутия). А Чукотка, тогда ещё не принадлежала пэру Англии, миллиардеру, лорду и эстету Роману Абрамовичу. В анкете, в графе национальность, добровольно сознался, что долгое время считался русским, о чём теперь горько сожалею, и …раскаиваюсь. В заявлении о приёме в союз писателей, после просьбы принять меня, добавил, — мне сказали, оказывается в настоящее время члены союза писателей России вообще не имеют никаких льгот, акромя единственной, — бесплатного лечения в государстве …Израиль. Отпечатал на листочках свои основные афоризмы. Положил в конвертик фотографии. Анкеты сложил в картонную папку для бумаг, да завязал тесёмочками. Всё, как было сказано в памятке. Сверху положил три листочка со своим бредом. А когда у нас снова появился Краснов, передал ему папку. Дмитрий Анатольевич сунул её под мышку, и куда-то стремительно, ускакал. Позже мне в картинках описали, как же разворачивались события. Дмитрий Анатольевич Краснов прибыл к председателю союза писателей, Сергею Владимировичу Михалкову. Напомню, — это поэт от бога, герой соцтруда, лауреат сталинской, и государственных премий СССР, отец всех российских гимнов. Родной папуля «Дяди Стёпы». Краснов, рассказал ему обо мне всё, что знал. Открыл мою папку, и положил перед Михалковым листы с моими, так называемыми афоризмами. Сергей Владимирович немного почитал, хмыкнул. Ему похоже понравился мой острый и резкий, как струя скунса, юмор. Новых членов в союз писателей принимала комиссия, которая собиралась два раза в году — в ноябре, и в апреле. Краснов предложил рассмотреть мою кандидатуру в апреле, на что Михалков ответил, — а почему в апреле? Ведь ноябрьская комиссия ещё не закончила свою работу. Направляйте его на комиссию, а я поддержу. Ну, раз сам Михалков предложил, кто станет с ним спорить? Поэтому меня естественно и приняли, — единогласно. Утвердили приём приказом, зарегистрировали и оформили всё, как полагается. Всем «новоиспечённым» писателям, и поэтам выписали билеты членов союза, осталось только их вручить. У Сергея Владимировича в рабочем кабинете находился один из руководителей нашей писательской организации, когда к нему влетел взъерошенный и запыхавшийся кадровик. Он нёсся, словно за ним гнались собаки. Дрожащим и срывающимся голосом начал, — Сергей Владимирович, мы вот приняли на днях, …он назвал мою фамилию. Ну, и что? — спросил Михалков. А вы прочтите, что он там «нахерачил» в своих анкетах. Михалков, нацепил очки, и начал читать. Вдруг, Сергей Владимирович побелел, затем побагровел и спросил непонятно у кого, — а причём здесь, ..Израиль? Взбешённый, он набрал номер телефона Краснова и закричал на него в трубку, — ты мне рекомендовал этого! (Здесь вновь прозвучала моя фамилия). А, что случилось? — спросил перепуганый Краснов. А ты сам-то читал, что он написал в анкете? Нет! — ответил Краснов. Сергей Владимирович, обложил его по телефону, словно извозчик свою ..старую клячу. После выволочки он раздражённо швырнул трубку. Сидящий в его кабинете заместитель просто опешил. Он никогда, за всю жизнь не видел такого разъярённого, Михалкова. После неловкой паузы, заместитель спросил — а, что случилось, …Сергей Владимирович?! Да вот, приняли тут одного (Михалков смачно добавил непечатное словцо), а он погляди, чего наколбасил в анкетах! На вот, прочти! Заместитель начал читать, рассмеялся и сказал, — Сергей Владимирович! Так это же человек с чувством юмора. Нам сейчас именно таких писателей, и не хватает. А что мне теперь прикажете делать с этими документами? — немного успокоившись, спросил Михалков. Ой, да какие там документы? Пригласим его к нам, заново всё перепишет, как и положено. После этой истории, мне позвонил Краснов, поздравил с приёмом в союз писателей (я воспринял это за прикол, ведь меня никуда не приглашали), и поинтересовался — скажи, что ты такого написал в анкете, если Михалков материл меня, словно пьяный докер? Мне стало совсем плохо. Так ведь я хотел просто пошутить! Думал, ты прочтёшь мои анкеты, посмеёшься, да выбросишь их в мусорную корзинку. Какую там корзинку? Тебя официально приняли в союз писателей! Вот так из меня сделали «писателя». Ну, а когда мне вручали членский писательский билет, то я их честно предупредил, — вы все ещё горько пожалеете о том, что приняли меня в свой союз. Так оно и вышло. А своё слово я всё-таки сдержал.

Москва. Сентябрь 2012 года.      Додик Гимпелевич

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *