Сержант Виктор Шкваря

Командиром отделения в нашем взводе был младший сержант Виктор Шкваря, родом с Украины, из Днепропетровской области, и как он сам говорил — «сэло» Николаевка. Ну, а тогда ещё «рiдна» Украина была одной из союзных республик Советского Союза. Никто не мог себе даже представить, что скоро наши «стратегические партнёры и союзнички» начнут натравливать на нас Украину и Грузию. Сам Виктор, был невысокого роста, узкоплечий, с добрым характером. Но поговорка, что хохол без «лычки», как бумага без печати, это точно про него. Как-то летом нам с Виктором дали увольнительную в город. Наша часть располагалась в ста километрах от Минска, в городе Ново-Борисове. Прямо за забором части центральная площадь, на которой возвышался универмаг, а напротив здание штаба седьмой танковой армии, похожее на штаб из кинофильма «Офицеры». И, как же замечательно пел Юрий Богатиков, — «а солдат попьёт кваску, купит эскимо. Никуда не торопясь …выйдет из кино. Карусель его помчит, музыкой звеня, и в запасе у него останется полдня». Было жаркое лето, мы заглянули в городской парк.Там играла музыка и прогуливались парами женские особи, томясь в ожидании начала танцев. На одной лавочке сидели две плотные барышни и уплетали молочное мороженое в вафельных стаканчиках. У Виктора на плече висел фотоаппарат «Зенит». Шкваря подошел к ним, и предложил сфоткаться на память. Дамы, не торопливо дожевали мороженое. Виктор подготовил фотоаппарат. Показал мне куда нажимать, а сам встал между девицами, и обнял их за те места, где у девушек обычно должна находиться, талия. Когда вечером в части мы напечатали фотографии, то прыснули со смеху. Зрелище было, то ещё. Виктор, такой тоненький, хрупкий со счастливой улыбкой обнимал этих широкобёдрых кобылок, которые флегматично смотрели в объектив, и напоминали одно всем известное травоядное. У Виктора дома, на родине осталась невеста, звали её Люба. Она писала ему хорошие, искренние и наивные письма. Иногда, в день приходили по два письма сразу. Однажды Виктор получил от невесты маленькую бандероль. В коробочке лежал один блокнотик, а в нём стихи о любви и дружбе, с вырезанными из открыток цветочками. Там же находились три шоколадные конфетки, как сейчас помню — «Весна», «Буревестник», с ласточкой и «Кофейная», а сверху лежал маленький, чёрный пластмассовый кораблик с поломанным белым парусом. Мы, посмеялись над такой посылочкой, а когда Виктор ушёл писать ей ответ, решили пошутить и тоже, написать Любе письмо. Братской, солдатской семьёй мы собрались вокруг стола, и всем взводом стали сочинять текст. Со стороны это очень напоминало известную картину «Запорожцы пишут письмо султану». Проявляя при этом солдатскую выдумку и находчивость. После каждой удачной, как нам тогда казалось фразы, смеялись аж до слёз. Писать письмо вызвался мой земляк из Бобруйска, Толик Гавриленко, у него был красивый почерк, и он оформлял в части всю наглядную агитацию. А текст того окопно-фронтового письма, был приблизительно вот такого содержания:

Здравствуйте дорогая и незнакомая Люба!
Пишут Вам сослуживцы, и если так можно выразиться уже бывшие товарищи, Виктора Шквари. Мы возмущены! И больше не можем смотреть, как он издевается над Вашей светлой, и чистой любовью. Виктор, всем вслух читал ваши письма, смеялся и исправлял орфографические ошибки. Он насмехался над вашим подарком, блокнотиком со стихами, и с тремя конфетками. Называл вас курицей и вертел пальцем у виска. В городе Борисове, у него есть невеста. Она находится на шестом месяце беременности. Мы, комсомольцы, не можем молчать, и закрывать глаза на его циничное поведение. Ну, а в доказательство, посылаем вам вот эту фотографию. И подпись, комсомольцы части.

В конверт вложили ту фотографию и отправили. Прошло дней десять, как вдруг Виктор перестал получать письма от невесты. Ходил Шкваря, словно в воду опущенный, жалкий. Он писал домой своей матери, спрашивал, — что случилось, почему Люба не отвечает, на письма? Мать отписала, что последнее время Люба, и с тоже ней не здоровается. А по селу  она стала прогуливаться под ручку с новым зоотехником. Ну, прямо как в фильме «Иван Бровкин». Виктору, дали краткосрочный отпуск на 10 дней. Вернувшись, в часть Шкваря пообещал, — узнаю, кто писал письмо, сгною нарядами по кухне. Успокоившись, он рассказал. Когда приехал, первым делом направился к Любе. Поначалу она не хотела ничего слушать, но потом рассказала про письмо из части. О том, как прочла, и в сердцах порвала все письма Виктора, вместе с фотографиями. В том числе, и это злополучное письмо от товарищей. Можете себе представить, сколько же ему бедному стоило сил, чтобы её …переубедить.

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *