Старуха…

Её принесли и положили на циновку из тростника, в самый тёмный угол пещеры. Рядом, с гнилой циновкой стояла старая, треснутая глиняная миска с водой. Старуха пыталась дотянуться до неё губами, но не смогла. Страшные боли грызли её тело, словно мерзкие гиены, невозмутимо и жадно рвали ещё живую, кроваво-агонизирующую плоть антилопы. Поначалу, старуха сильно кричала, затем она обессилела, и постанывая …затихла. До неё на этом же месте умирал юноша, которого на охоте поломал огромный медведь. От боли, и от страха, юноша жутко и громко выл, не давая никому спать. Поэтому, чтобы он не мучился, воины племени закололи его копьями. А ей, просто проломят череп, камнем. Она уже не ощущала, ни боли, и ни холода. Старуха неподвижно лежала на спине, на пороге вечности, в удушающих объятиях смерти, и смотрела в чёрную, звенящую темноту …широко открытыми глазами. Мысленно, перед её затухающим взором пронзительно, будто стрела промелькнули воспоминания. Как же всё быстро пролетело! Она родилась в этой пещере. В самом центре находился очаг, на котором готовили еду. Вечерами, под удары бубна и резкие звуки рога, молодые девушки племени танцевали вокруг костра, заманчиво-призывно извивались, будто змеи в брачный период. Вот и она стоит, переминаясь с ноги на ногу, молодая, пьяняще красивая, словно трепетная лань. С мраморной гладкой кожей, и огромной копной чёрных искрящихся волос, которые, как тёплые морские волны струились вдоль тела до самых бёдер, приятно согревая руки и плечи. А, её огромные зелёные глаза, обрамлённые длинными, густыми ресницами? Вождь племени сделал её своей женой. Всё самое лучшее, было для неё. Она жила не зная забот, и считала, что так будет всегда, а её жизнь будет вечной. После гибели вождя племени, шаман назначил ей другого мужа. После смерти каждого из мужей, женщинам племени по традиции отрубали фалангу пальца на руке. Теперь у неё осталось всего только три целых пальчика. С того времени утекло много воды. Да, и сама она сильно изменилась. Кожа на теле стала тёмно-коричневой, морщинистой и дряблой. Обвисли некогда упругие грудь и живот. Выпали зубы. Свалялись, будто овечья шерсть, и побелели, её некогда чудные волосы. Теперь ей бросали только объедки. А когда она совсем перестала двигаться, её принесли сюда, и оставили умирать, одну. Здесь было очень холодно, одиноко и страшно. За что мне такие муки? В чём моя вина? Перед кем я так провинилась? Она снова, и снова задавала этот вопрос, сама не зная кому. Ответом ей была только зловещая тишина, и леденящий пещерный холод. Неужёли она вот так уйдёт в небытие, и больше …ничего, никогда не будет? Её сознание сковал дикий животный страх. Старуха непроизвольно вскрикнула. Последняя мысль, словно искра сверкнула в её затуманенной болью голове, обожгла сознание и погасла, — а, зачем тогда вообще нужна была эта жизнь?! Вся её сущность протестовала. Неужели, вот так непонятно, страшно, глупо и дико заканчивается земное существование?! Ужас вспорол её восполённый мозг, как самурайский меч, …горячую, дымящуюся плоть. Её страдающую человеческую душу, словно пылинку швырнуло в тёмную, бездонную пропасть …мирозданья. В самые мрачные глубины неизвестности, — в чёрную, жуткую дыру …космического хаоса.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *